КРИЗИС С ЗАЛОЖНИКАМИ
ПЕРЕГОВОРЫ С ТЕРРОРИСТАМИ

В большинстве переговоров, когда речь идет о жизни и смерти, сами переговорщики обычно рискуют только разорванными в клочья нервами и ночными кошмарами. Но иногда бывает и так, что самому переговорщику приходится ставить на кон свою жизнь. Заместитель Генерального Секретаря ООН Джандоменико Пикко (Giandomenico Picco) делал это девять раз.

В 1991 году, августовской ночью он шел по пустынной бейрутской улице по направлению к шиитскому району. Двухметрового роста, в отутюженном пиджаке и стильном галстуке, в этих обстоятельствах Пикко смотрелся довольно странно, однако это беспокоило его меньше всего. С ним должна была выйти на контакт террористическая группировка, ответственная за похищения более дюжины иностранных граждан начиная с 1984 года. Террористы принадлежали к печально известной организации «Хезболла», которая по-прежнему удерживала троих английских и шестерых американских заложников, включая шеф-редактора Associated Press Терри Андерсона (Terry Anderson).

Внезапный скрип тормозов не испугал Пикко, ни на секунду не забывавшего о своей миссии. Он успел сообразить, что это похитители все-таки «вышли на контакт»; его тут же схватили, затолкали в машину и прижали голову к полу. После получаса езды машина остановилась, и его повели вверх по лестнице в какую-то комнату, занавешенную белыми простынями, чтобы скрыть обстановку. Вошли двое в масках, полностью закрывавших лицо, кроме узкой прорези для глаз.

В отличие от Терри Андерсона и других заложников «Хезболлы» Пикко попал сюда по собственному желанию - чтобы добиться их освобождения. Он знал, что статус переговорщика вовсе не гарантирует ему свободу или безопасность. В 1987 году британский священник Терри Уэйт (Terry Waite) прибыл в Бейрут с той же миссией – и был похищен сам.

Террористы, похитители, убийцы… Этим людям в масках подходило любое из определений. Однако в общении с ними Пикко применил ту же стратегию, что и при переговорах с дипломатами в деловых костюмах. «Нужно понять, кто перед тобой, а не гадать, чем он занимается, - говорит Пикко. – Я спросил, есть ли у них дети. Вопрос их озадачил. Тогда я сказал: «Я не знаю вас, вы не знаете меня, поэтому нам нужно найти что-то общее. И если вы являетесь отцами, как и я, мы уже можем с чего-то начать».

Люди в масках также были готовы найти точки пересечения с заместителем Генерального Секретаря ООН. Один из них заявил, что, поскольку Пикко доказал свое бесстрашие, он вполне похож на них.

Обнаружив сходство, они перешли к делу. Израиль удерживал в заложниках ливанских военнопленных. Чтобы увеличить вероятность их освобождения, члены «Хезболлы» согласились отпустить американского заложника Эдварда Трейси (Edward Tracy) в течение дня. Однако Пикко предупредили, что если Израиль откажется пойти на уступки, это крайне негативно отразится на оставшихся заложниках.

По окончании встречи Пикко отвезли туда, откуда его столь бесцеремонно забрали, а затем отпустили. Последующие встречи проходили по тому же образцу: заместителя увозили в неизвестном направлении, и не было никакой гарантии, что он вернется назад.

И «Хезболла», и Израиль сдержали свои обещания, и за четыре месяца Пикко еще восемь раз забирали с бейрутской улицы, завязывали ему глаза и везли к главарям террористов. Один за другим заложники были освобождены, самым последним – Терри Андерсон - в декабре 1991 года. Эти, безусловно, выдающиеся переговоры положили конец самому долгому за весь XX век удерживанию заложников. Пикко считает, что при работе над сделкой «фокусироваться только на том, кем мы формально являемся – верный путь к конфликту. Напротив, садясь за стол переговоров, стороны могут найти огромное количество точек соприкосновения – и умные переговорщики этим отлично пользуются».

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОСАДА
ТОЛЬКО ОДИН ВЫХОД

Наследник многомиллионного состояния Джон Э. Дюпон (John E. DuPont) долгое время управлял тренировочным лагерем для профессиональных борцов, располагавшимся на территории его 800-акрового поместья в Delaware County (штат Пенсильвания). После смерти матери в конце восьмидесятых Дюпон начал вести себя странно. Согласно информации, опубликованной в Washington Post, он стал жаловаться на то, что его деревья были механизированы, и теперь передвигались по поместью самостоятельно. На чердаке своего дома он натянул колючую проволоку, чтобы защититься от тех, кто намеревался ворваться в дом и убить его.

Январским вечером 1996 года 56-летний Дюпон подъехал к тренировочной базе, где жил в то время олимпийский чемпион Дэвид Шульц, достал свой «магнум» 44 калибра и без всякой видимой причины выстрелил в Шульца. После чего убеленный сединами психопат поспешил домой, перезарядил пистолет и забаррикадировался.

Полицейский офицер пытался увещевать Дюпона по телефону. «Порой он говорил, что является Далай Ламой», - вспоминает Роберт Юинг (Robert Ewing), один из группы переговорщиков, вызванных на место происшествия. – «Нам приходилось возвращать его в реальность: «Мы здесь, и мы никуда не уйдем». Переговорщики велели полицейским машинам освещать территорию прожекторами всю ночь. Юинг неустанно повторял одни и те же слова: «Вы не сможете выбраться отсюда. Сделайте так, как говорим мы, и с вами ничего не случится».

В это время остальные члены группы переговорщиков собирали информацию о Дюпоне, беседуя с его знакомыми. «Это позволяет понять, как именно стоит разговаривать», - объясняет Юинг. Половина успеха переговоров заключается в том, чтобы не говорить лишнего, поэтому Дюпону не стали сообщать о том, что его жертва скончалась. «Мы не хотели, чтобы он боялся еще и обвинения в убийстве», - рассказывает Юинг.

Первый шаг в любых полицейских переговорах – это успокоить человека, добавляет он. Нужно предложить помощь, пойти на маленькие уступки, чтобы завоевать его доверие, дать понять, что сотрудничество с полицией – единственный выход из сложившейся ситуации. «Но необходимо и продемонстрировать силу», - говорит Юинг. – «Необязательно упоминать группу захвата, которая только ждет сигнала - он должен сам ее увидеть. Нужно дать человеку понять, что если он захочет выйти, ему в любом случае придется иметь дело с нами».

Юинг говорит, что отчаявшиеся преступники редко просят того, что так часто показывают в кино – например, вертолет и миллион долларов наличными. «Некоторое время они, конечно, храбрятся. Говорят что-нибудь, вроде «Я вам не по зубам!» или «Я не выйду!», а затем начинается ожидание, и под конец человек осознает, что сопротивляться глупо. Тогда он уже начинает выторговывать себе безопасность при выходе».

Однако забаррикадировавшийся Дюпон не сдавался и на второй день осады. Ударил мороз, и это навело переговорщиков на мысль. Они отключили в доме систему отопления. Когда миллионер-убийца вышел из дома, чтобы посмотреть, в чем неисправность, полицейские схватили его. 48-часовая осада прекратилась.

Джона Дюпона судили за убийство Шульца, признали виновным, но невменяемым, и приговорили к тридцати годам заключения в тюрьме или специализированном медицинском учреждении, в зависимости от того, какова будет динамика его психического состояния.

Юинг, совмещавший в то время работу полицейского и адвокатскую практику, оставил службу в 1999 году, чтобы полностью посвятить себя юридической практике. По его словам то, чему он научился, выступая в роли полицейского-переговорщика, помогает ему и в сегодняшней работе. «Выдвигая требования, давайте людям понять, что это не пустые слова, и тогда спокойно, постепенно, вы, в конце концов, возьмете их измором».

По материалам статьи Аниты Бартоломью (MBAJungle.com)