Продолжение. Начало читайте здесь.

Во время своих первых двух лет на посту СЕО Левинсон убедил совет директоров в необходимости использовать 50% прибыли для проведения дальнейших исследований (вы правильно прочитали эту цифру. По этой причине, считает Левинсон, 4 из 13 продуктов компании были выпущены менее трех лет назад, еще 30 препаратов находятся в разработке, и все восемь из проводимых в прошлом году клинических испытаний дали положительные результаты).

Он также решил сконцентрировать научный потенциал компании на «важных, но недостаточно разработанных направлениях», таких, как онкология, иммунология, выращивание и восстановление органов и тканей. Он избавился от тех проектов (и сотрудников), которые не вписывались в рамки этой программы, и заставил отдельные подразделения, занимающиеся, например, разработкой продуктов и фундаментальными исследованиями работать в тесном сотрудничестве. Главой подразделения по разработке препаратов он назначил Сьюзан Дезмонд-Хеллман (Susan Desmond-Hellmann), которая ранее была практикующим врачом-онкологом и не забыла, каково сообщать молодой матери, страдающей раком груди, что у нее больше не осталось шансов. Сейчас Дезмод-Хеллман является президентом компании.


Genentech прилагает массу усилий, чтобы привлечь на работу искренне заинтересованных сотрудников. Для того, чтобы заполучить место, иногда приходится посещать компанию 5 или 6 раз и проходить 20 собеседований. Это делается также и для того, чтобы выявить независимых соискателей, которых беспокоит будущая зарплата, должность и карьерный рост. Если кандидат задает слишком много подобных вопросов, то «это не наш профиль», говорит Левинсон.

Ознакомительная прогулка по территории – это еще один способ дать кандидатам понять, что их ждет на новом месте работы. «У нас не существует никакой иерархии, - говорит Левинсон. – Мы не носим галстуков. Нас не называют докторами. У нас нет столовых» (здесь даже нет именных парковочных мест, и утром очень трудно поставить свою машину). Он говорит, что для многих соискателей, особенно из компании Big Pharma, это является серьезным ударом: «Многие из них заявляют: «Но я хочу выделяться! Я хочу проявлять индивидуальность!» Здесь, положим, вы и не должны проявлять индивидуальность. Если это ваш приоритет, то вам не понравится в Genentech».

Genentech ищет таких сотрудников, как, например, Эллен Филварофф (Ellen Filvaroff), старший научный сотрудник в области молекулярной онкологии. Стены кабинета Эллен украшены копиями ее дипломов, которые соседствуют с фотографиями ее маленького ребенка. Из всех возможных видов поощрений для сотрудников, она более всего ценит приятные мелочи, такие, как возможность приобрести поздравительные открытки и отправить по почте препараты, купленные в магазине компании. Cамое большое удовольствие Эллен получает, по ее словам, от совместной работы с коллегами.

Сотрудничество здесь поощряется всеми возможными способами. Однажды, когда Филварофф не знала, как лучше поставить эксперимент, она встретила Наполеоне Феррара на дорожке между зданиями 10 и 11. К тому времени, как они дошли до дверей, Филварофф получила достаточно информации для того, чтобы произвести этот опыт, результаты которого были впоследствии опубликованы. Она говорит, что такие встречи «совершенствуют мои научные исследования». Она – молодая мать и вряд ли может ходить на вечеринки по пятницам. Однако решение биологических проблем с кружкой пива в руках порой приносит прекрасные плоды. Поэтому Эллен посещает эти мероприятия, когда у нее есть свободное время.

Статус сотрудников Genentech совершенно не связан с громкими званиями или величиной личного офиса (Левинсон работает в кабинете, размеры которого составляют 9 на 12 футов; он обставлен недорогой металлической мебелью). Их статус определяется в интеллектуальных поединках, а также их способностью рисковать...

В Genentech принято наряжаться в карнавальные костюмы только на Хэллоуин. В прошлом году Дезмонд-Хеллман надела костюм Белоснежки, а Левинсон и пятеро остальных членов группы управления - гномами (за исключением Допи). Отправившись на внедорожниках на другой конец города, чтобы угостить конфетами сотрудников второго офиса Genentech, они поравнялись со зданием своего основного конкурента Amgen. Попросив водителя остановиться, Левинсон сообщил остальным, что он намерен сфотографироваться у фасада Amgen на фоне их вывески. Так они и сделали, но Левинсон не успокоился. По его словам, он бы очень хотел сфотографироваться в костюмах Белоснежки и Гномов в вестибюле Amgen.

Несколько Гномов сразу же отказались участвовать в опасной затее, и Белоснежка уже была готова последовать их примеру, но Левинсон подбодрил ее: «Да ладно тебе, не будь трусихой». Они вошли через вращающиеся двери и, успев сфотографироваться до прихода охранников, поспешно ретировались. «Мы знаем наших пациентов по именам, многие их них умирают. По-моему, это происходит отчасти из-за наших странностей», - объясняет Уолтер Мур (Walter Moore), вице-президент по правительственным делам. Состояние сотрудников Genentech, так же как работников компаний Apple и Google, далеко от расслабленного, несмотря на все их розыгрыши и проказы.

Один или два раза в год ученым и исследователям Genentech предстоит защищать свою работу перед членами Комитета по анализу результатов исследований (Research Review Committee). Это группа состоит из 13 докторов философии, которые принимают окончательное решение о распределении бюджетных средств на исследования. Некоторые ученые испытывают при этом очень сильное волнение, и это нормально, говорит Левинсон.

Цель испытания – проанализировать научные разработки, найти их слабые места, избежать проведения бесперспективных исследований, а также отбросить все политические соображения и личные пристрастия. В итоге Левинсон и Дезмонд-Хеллман получают достаточно сведений, чтобы правильно расставить приоритеты и, как следствие, скорее создать новый лекарственный препарат. Иногда ученые терпят неудачу, или же их работа признается недостаточно важной. В этом случае Комитет закрывает данный проект. Однако работавших над ним исследователей не только не увольняют, но даже прислушиваются к их мнению при постановке перед ними другой задачи.

Подлинная инновация требует долгой и кропотливой работы. Во всей отрасли разработки новых лекарственных средств стоят в среднем около 800 миллионов долларов и проводятся в течение 12 лет. Более 90% препаратов, которые исследуются в клинических условиях, так и не выходит на рынок, в том числе и половина тех, которые достигли последней стадии клинических испытаний. По этой причине у многих крупных фармацевтических компаний быстро иссякает предложение новых лекарственных средств. «Мыльная» стратегия, как ее называет вице-президент по вопросам исследований Вишва Диксит (Vishva Dixit), долгое время оставалась самым простым выходом, приносящим неплохой доход. Она заключалась в создании лекарств по аналогии с уже существующими на крупных и развитых рынках, как если бы речь шла о хозяйственном мыле, а затем в проведении широкомасштабной и дорогостоящей маркетинговой кампании для того, чтобы украсть часть рыночной доли своих конкурентов.

В компании Genentech строго-настрого запрещено использовать маркетинговые исследования и анализ окупаемости инвестиций для того, чтобы двигать науку вперед. «В конце концов, мы хотим производить препараты, которые действительно нужны потребителям, - говорит Левинсон. – Это трансцендентальный вопрос». Однако нельзя сказать, что эта компания считает себя филантропической. К концу десятилетия она намерена выйти на первое место в США по объему продаж среди компаний, занимающихся вопросами онкологии. Кроме того, Genentech собирается стать лидером в области иммунологии и нарушений роста тканей, поставив для себя амбициозные задачи по созданию новых продуктов в каждой их этих категорий. Штат собственного сбытового отдела Genentech составляет менее 1000 человек; Roche и другие компании экспортируют препараты Genentech по лицензии. По убеждению Левинсона, если компания делает то, что она должна делать, продажи будут держаться на высоком уровне без лишних усилий в этом направлении. Вот стратегия Genentech: выделяйте достаточно средств на проведение фундаментальных исследований в приоритетных для вас областях и в результате получите ассортимент лекарственных препаратов – или же препаратов, которые имеют широкую область применения.

Все это делает Genentech самым лучшим местом работы для таких ученых, как Феррара, посвятивший 17 лет своей жизни поискам, в результате которых был найден сосудисто-эндотелиальный фактор роста (VEGF) - ключ к созданию кровеносных сосудов. Это открытие, работа над которым была начата во время, выделенное для собственных исследований, позволило Genentech создать антитело, которое прекращает кровоснабжение некоторых опухолей. Это было положено в основу двух новейших лекарственных разработок Genentech: Avastin - одобренное средство против рака кишечника, и Lucentis, который вскоре должен быть одобрен FDA как лекарство от возрастной слепоты. Avastin мог бы так никогда и не попасть к потребителю, поскольку проводимые три года назад клинические испытания оказались неудачными. В результате цена акции Genentech резко упала на 10% (до 14,45 долларов за акцию). Однако увлеченность Левинсона и его единомышленником научными исследованиями не позволила им признать поражение. Avastin был одобрен в феврале 2004 года, и его продажи за первые 9 месяцев 2005 года принесли компании 774 миллиона долларов.

В настоящее время Феррара изучает возможности VEGF в области регулирования кровоснабжения, что может привести к созданию новых препаратов. Что касается исследований, начатых Домагоем Ючиком, они могут дать настолько выдающиеся результаты в области лечения раковых заболеваний, что руководство Genentech называет их «поисками Священного Грааля». Речь идет о попытке регулировать апоптоз - естественную смерть клетки - когда она старится или поражается болезнью. Для Ючика это исследование имеет особенное значение. Его друг и наставник в Университете штата Джорджия, который помог ему начать эту работу, умер от меланомы незадолго до того, как Ючик ушел оттуда.

Такие длительные и рискованные исследования являются предметом гордости сотрудников Genentech и позволяют им испытывать радость. Насмешки над Big Pharma, предположим, является следствием соперничества этих компаний, однако все прекрасно понимают, что Genentech рискует раздуть свой штат слишком сильно. По данным на конец этого года, 40% сотрудников Genentech пришли в нее менее 3 лет назад, и 40% менеджеров также недавно занимают свои должности. Поэтому компании предстоит серьезная работа по внедрению этих новичков в свой коллектив.

Им предстоит встретиться с пациентами, услышать историю создания компании из уст Бойера и других ветеранов, серьезно изучить цели компании, ее научные исследования, - а также усвоить то, что Genentech функционирует «потому что каждый день принимаются тысячи и тысячи небольших решений». Каждую неделю в компании проводятся опросы среди ее сотрудников для того, чтобы выявить недовольства и проследить за тем, что новички действуют в соответствии с целями Genentech.

Когда Левинсон замечает признаки ослабления корпоративной культуры, он требует их немедленного искоренения, как, например, в декабре, когда он написал электронное сообщение старшему руководству Genentech. В этом письме речь шла о «распространении непонятных и бессвязных презентаций PowerPoint…Недавно я посетил несколько таких презентаций и не понял ни слова – это были скучнейшие и многословные рассуждения, изобилующие непонятными терминами и составленные так, чтобы отвлечь слушающих от сути докладов. Это серьезная проблема, и хуже всего то, что она распространяется так быстро, как вирусная болезнь, каковой она и является». Отвращение Левинсона к стилю разговора, принятому в корпорациях, объясняет его ненависть к консультантам. «Они присасываются, как пиявки», - говорит он.

На случай, если человек не в состоянии запомнить всю необходимую информацию, Левинсон придумал игру под названием gBuzz Bingo. Вот ее условия: из ресурсов внутренней сети компании, загрузите на свой компьютер карточку бинго, на которой написаны такие термины, как «actionable» (основание к действию), «traction» (сила сцепления), «value-added» (добавленная стоимость) или «winwin» (беспроигрышная ситуация). Берите с собой эту карточку на любое мероприятие, в теме которого вы не слишком хорошо ориентируетесь. Делайте отметки напротив тех слов, которые уже прозвучали. Выигрывает тот, кто первым составит линию, конечно, если он не забудет крикнуть: «gBuzz!».

Победить получает огромное удовлетворение, а DNA у залива (DNA by the Bay), как сотрудники Genentech называют свою компанию, сохраняет свое очарование, по крайней мере, на время проведения одного мероприятия.

По материалам сайта www.money.cnn.com.