Усиливаю акцент на оплате за занятия и говорю, что ту сумму, которую она заплатила, я уже отработала. Ее лицо начинает напоминать образ хорька с глазами гадюки...
Среди всех участников СШК можно выделить тех, кто чаще других показывает образец культурного поведения и коммуникации, предъявляет высокие требования к коллегам, особенно к руководителю. Немаловажную роль играет то, что такой участник ожидает новых методов работы с конфликтами, т.е. таких, какие он никогда ранее не встречал в своей практике.
Более того, у такого специалиста есть богатый опыт консультирования как у психолога. Им организована, например, медико-психологическая служба реабилитации в городе. Несомненно, что это тот потенциал, который позволяет ему считать себя профессионалом в области конфликтологии. Он пользуется уважением и признанием в своем городе, что наиболее заметно по тому, как он тотально отождествлен с профессиональным статусом и как несет свои «погоны». Сложившиеся у этого профессионала наиболее жесткие стереотипы (в данном случае стереотип не имеет никакой положительной или отрицательной оценки) делают его наиболее притягательным для рискового взаимодействия. Поскольку ниже будет описана реальная ситуация, отметим, что речь идет о молодой симпатичной женщине. В дальнейшем я буду называть ее «Е.».
На чем пришлось сфокусироваться
Познакомились формально, традиционно. Как обычно, разговор понемногу обо всем, присматриваемся друг к другу. Вопросы - ответы, иногда уход от ответов. Ответы практически бессодержательны, в них ничего нет. Время идет, по мнению Е., «впустую». На ее лице медленно появляются признаки недовольства и сомнения в моей компетентности. От недовольства Е. постепенно переходит к требованиям начать занятия, так как она за них уже заплатила. Я говорю ей, что не надо было опаздывать, так как занятия начались два дня назад. В ответ - оправдание, в голосе нотки обиды за несправедливое замечание. Она объясняет, что было нарушено расписание поездов и что это от нее не зависит. Усиливаю акцент на оплате за занятия и говорю, что ту сумму, которую она заплатила, я уже отработала. Ее лицо начинает напоминать образ хорька с глазами гадюки. Мое лицо, насколько я могла его себе представить, выражало брезгливое отношение к происходящему. К таким лицам редко кто остается равнодушным. Далее приводится диалог профессионалов (Л.Цой обозначена - «Я»):
Я : «Ты бы посмотрела на свое лицо».
Е .: «А ты сама видишь свое лицо? »
Я : «Это тебя не касается».
Е .: «Это тебя тоже не касается. Что Вы себе позволяете? Я приехала учиться, думала, что у Вас есть какие-то технологии, а попалась на рекламу. Когда ничего нет, пытаются из подручного материала сделать нечто».
Я: «Ты приехала ко мне учиться, а не я к тебе, вот и учись. Тебе же никто, никогда не говорил о том, что ты не в состоянии профессионально управлять выражением своего лица, когда вокруг что-то делается не так как, по-твоему, должно быть».
В дальнейшем коммуникация между нами сопровождается усилением эмоционально-психологического напряжения и достигает своего пика через неделю, когда Е. уже не может на меня спокойно смотреть, так как мною, в разных формах, детально фиксируются ее опоздания, ограниченные суждения, проясняется уровень работы с конфликтами. Однако несмотря ни на что Е. регулярно приходила на занятия. Теперь я уже вижу перед собой женщину, находящуюся в стрессовом состоянии, с которым она с трудом справляется. Она меня уже возненавидела, о чем сообщила другим участникам занятий. Единственным выходом из ситуации, на ее взгляд, было отчисление из СШК, что она и сделала. Деньги ей были возвращены полностью, хотя проучилась она больше недели.
Что мною было сделано и зачем?
По факту это была ситуация чистейшей провокации с моей стороны. Мною была нарушена норма обращения на «Вы». Вместо этого я сразу начала обращаться к ней на «Ты». В присутствии всех мною было сделано замечание по поводу опоздания, что не позволительно как с педагогической точки зрения, так и с психологической.
Ясно, что я прошлась и по другим болевым точкам, что позволило в первую очередь выявить внутриличностные проблемы Е. или слабые места (не буду их перечислять), над которыми ей придется работать в дальнейшем самой, хотя в арсенале СШК имеются технологии работы с такими проблемами. Если бы Е. начала работать с собой в такой жесткой ситуации, в режиме эксперимента, с помощью консультантов, то она, несомненно, смогла бы их освоить и отработать на собственном опыте. Однако при полной уверенности в своем представлении, что СШК - это лишь реклама и ничего за ней не стоит, Е. не в состоянии была что-либо отработать технологично.
В СШК рассматриваются разнообразные конфликты: как внутриличностные, так и конфликт ожиданий в организации. Конфликт, который действительно разгорелся, мог быть исследован и как когнитивный конфликт, раскрывающий познавательные возможности человека в ситуации неопределенности и разногласия. Это конфликт ценностей в выборе технологий работы с конфликтами. Вся дальнейшая работа могла бы быть направлена в это русло.
Взаимосвязь внутриличностного конфликта с межличностным была видна как «на ладони». Она совместно переживалась нами и могла быть отрефлексирована с выделением тончайших нюансировок, часто скрытых от исследователя и не описанных в литературе, так как имеет ситуационное содержание. Не являлось ли это содержанием в работе с конфликтами, которого так ожидала Е.? Эта «живая» диагностика конфликтной ситуации требовала преодоления со стороны Е. чувства обиды, неприязни или неприятия другого, в данном случае меня как руководителя СШК в позиции тренингиста...
IE Business School приглашает на мастер-класс профессора Ли Ньюмана "Behavioral Decision Making: Predictably biased and we don't even know it", который состоится 23 мая в отеле "Хилтон".
Московская международная высшая школа бизнеса «МИРБИС» продолжает набор на программы дополнительного образования и приглашает менеджеров, имеющих высшее профессиональное образование и опыт работы не менее 2-х лет, на консультации по программе МВА.
- Только для подписчиков 
Карьера
