«Век живи — век учись», гласит народная пословица, обидное окончание которой «все равно дураком умрешь» обычно не договаривают. Ключ к разгадке пословицы — изречение известного древнегреческого философа Сократа: «Только истинный мудрец знает, что он ничего не знает». О философских аспектах можно спорить долго, однако как определить в сугубо практическом плане — нужны или нет тренинги в отдельно взятой компании, занимающейся конкретной деятельностью в конкретной местности? Решить задачу можно, ответив в известной традиции вопросом на вопрос: насколько велико конкурентное давление на эту компанию? Если невелико — компания занимает уникальную нишу, в которой помещается только она одна, — можно расслабиться. Если же приходится ожесточенно бороться за место под солнцем, обученный персонал (и, что важнее, обученное руководство) становится еще одним конкурентным преимуществом компании.

Итак, если к необходимости обучения приводит сама жизнь, остаются второстепенные по смыслу, но не по важности вопросы: учиться чему и где? Учить сейлов практическим навыкам, которые позволят им лучше охмурять заказчиков, или развивать личность руководителя, чтобы открыть новые горизонты в бизнесе? Или вовсе выйти из него, как ушли Билл Джой из Sun Microsystems, Стив Возняк из Apple или Пол Аллен из Microsoft? Ответов нет. Готовых рецептов и алгоритмов не бывает, иначе жить было бы неинтересно. Однако очевидных ошибок стоило бы избегать. А для этого надо понимать, как устроен российский рынок тренингов.


Мутный поток

Во–первых, рынок тренингов вторичен по отношению к реальному, так же как вторичен рынок консалтинга или информационных технологий. Во–вторых, развился он относительно недавно. И, как уже говорилось в предыдущей статье, основан на англосаксонском подходе к мировосприятию вообще и обучению в частности.

Итак, в середине 90–х годов, когда на российском рынке возник осознанный спрос на обучение, на нем работали уникумы, такие как Владимир Тарасов или Александр Деревицкий. Сегодня они — признанные звезды, которые могут позволить себе заниматься тем, что им интересно. Однако звезд для освещения тьмы неученья было явно недостаточно. На российский рынок хлынула технология. Естественно, с Запада, где краткосрочное бизнес–обучение было поставлено на поток. К сожалению, технологии тренинга, как и многие другие, были импортированы без ограничительных механизмов и средств самоорганизации.

«Честь, достоинство и профессионализм, увы, не являются непременными атрибутами бизнес–тренера в России. В США существуют лицензирование и оценочные механизмы, потому как тренинг — это вмешательство в судьбу и в душу человека, сродни медицинской деятельности. Особенно показательна история с Life Spring. Сначала, около года, с Запада ездили нормальные, мощные тренеры, которые транслировали настоящие технологии. А потом этим начала заниматься всякая шушера», — убеждена Александра Кочеткова, профессор Института бизнеса и делового администрирования Академии народного хозяйства при Правительстве РФ. О неоднородности российского рынка говорит и Марк Кукушкин, генеральный директор компании «Тренинг Бутик»: «Западные тренинги более стандартизованы, за ними тянется длинная история, есть опыт применения тренинга не в одном десятке компаний. Рынок тренингов и на Западе, безусловно, очень динамичен, но сама их традиция там более давняя. Больше коробочных решений — годами устоявшихся игр, процедур, игрушек, подходов к их созданию и т. д. У нас же сейчас преобладает „ручная сборка“».

Сегодня, по разным оценкам, на российском рынке работают, как минимум, сотни две тренинговых компаний. «Ни одна из компаний не занимает более 5% рынка. У этого есть свои плюсы и минусы, причем вторых — больше, — говорит генеральный директор компании «Бизнес-Тренинг.Ру» Евгений Овчинников. — Так, в России нет единой ассоциации, которая бы сертифицировала тренинговые компании и тренеров. Мы не можем быть уверены, что за одинаковую сумму получим равнозначный продукт. Сегодня владельцы тренингового бизнеса, которые на что–то влияют, достаточно амбициозны и не готовы в ближайшее время создать такую ассоциацию. Каждая тренинговая компания, приближающаяся к 5% рынка, пытается сделать это вокруг себя. И когда есть 10 таких ассоциаций, фактически нет ни одной».

Евгений, который как раз стремится превзойти те самые магические 5%, не упускает случая заметить о независимых тренерах: «В России много фрилансеров — как раз потому, что крупные игроки не могут между собой договориться. В этих условиях мелкая рыба, с одной стороны, прекрасно живет, с другой — портит тренинговый рынок».

На испорченность рынка можно посмотреть и с другой стороны. «Рынок тренингов очень специфичен. Есть несколько известных персоналий, и все тренинговые компании их «катают». Из чего я делаю вывод, что существование рынка как такового очень условно. Если известно, что Петр Петрович выступает только в фирме А, то эта фирма может конкурировать с фирмой Б, в которой выступает другая звезда — Иван Иванович. Но когда и Петр Петрович, и Иван Иванович выступают то в фирме А, то в фирме Б, говорить о прямой конкуренции трудно, — отмечает Мария Чуркина, генеральный директор компании «Большая перемена». — Думаю, об укрупнении тренинговых компаний говорить рано. Непонятно, что с чем сливать, если продукт размыт».

По мнению Дмитрия Дьячкова, тренера–консультанта компании «Ассоциация Бизнес Мастерства», «самое большое доверие по-прежнему вызывают солидные, «раскрученные» компании, те, что функционируют пять лет и более. Однако количество лет на рынке сейчас не определяет качество работы (но влияет на цену), поскольку многие молодые компании организованы очень опытными тренерами и консультантами. Так или иначе, взрослеющие компании формализуются, обрастают своими постоянными, крупными клиентами, обретают специализации или исчезают, не выдерживая конкуренции».

Продолжение следует...

По материалам статьи Михаила Попова.