"Начать хотелось бы с того, что Путин стал для многих людей настоящим сюрпризом, особенно в свете правления Ельцина. Он приоткрыл завесу над многими вещами... Россия – очень интересная страна".
Экслюзивное интервью с председателем правления корпорации Citigroup Сэнди Вайллом
На ноябрьском саммите СЕО2СЕО председатель правления корпорации Citigroup Сэнди Вайлл (Sandy Weill) предложил аудитории свой интересный подход к вопросу взаимосвязи изменений и возможностей как на американском, так и на других рынках. Мы приводим отрывки из интервью, которое он дал главному редактору издания Wall Street Journal Online Уильяму Хольштейну (William J. Holstein).
Хольстайн (далее - Х): В последнее время заголовки газет и журналов пестрят сообщениями об экономическом спаде, нестабильности биржевого рынка и международном терроризме. О чем это может говорить? Неужели мы падаем в очередную яму?
Наша сделка с банком Shanghai Pudong Bank заключалась в следующем: мы купили небольшую часть акций банка с возможностью последующего увеличения своей доли. Наряду с этим мы создали совместное предприятие, наша доля в котором составляет 50%. Предприятие нацелено на создание системы операций с кредитными картами в Китае, используя свой опыт самой крупной компании, работающей с кредитными картами, в мире.
Х.: Я знаю, что они только что ввели систему займов на покупку автомобилей, чего раньше не было в принципе. Я также знаю, что люди в General Motors очень положительно отнеслись к этому. Подобные примеры могут позволить и вам найти свою удобную нишу.
В.: Могу лишь сказать, что мы, в общем-то, никогда не достигали успеха, одалживая деньги на покупку различных штуковин с колесами. Шутка, хотя, как вам известно, в каждой шутке…
Х.: Мне непонятно вот что. Мы уделяем немало внимания Китаю, в то время как активы Японии в десятки раз превышают китайские и составляют около 11 триллионов долларов в ликвидах. Вы специально обходите Японию стороной и делаете упор на Китае, или же вы работаете на обоих рынках?
В.: На самом деле, уровень наших инвестиций в японский рынок намного превышает китайский. Там у нас хорошо развитая работа с кредитными картами, банковские проекты, в т.ч. быстро растущий сектор частных банков. У нас также есть крупное совместное предприятие корпоративного банковского дела с Nikko Securities, которое мы начали пять с половиной лет назад, плюс корпоративные и клиентские займы. В одной только Японии мы умудряемся сделать более одного миллиарда.
Х.: Как вы всего этого добились? Япония стала камнем преткновения для многих американских CEO. Мне не раз говорили: «Билл, для того, чтобы начать свое дело в Японии, потребуется 500 миллионов долларов. Они играют по другим правилам, и я просто не могу тратить на это свое время и деньги». Что вы можете сказать по этому поводу?
В.: Очевидно, что на этом рынке можно играть разные роли. Впервые Citibank попал в Японию в 1902 году, поэтому к сегодняшнему дню у нас 101-летняя фора перед новичками. Наш бизнес постепенно рос на протяжении этих лет. В области securities мы посчитали, что работа на пару с японским партнером подойдет нам больше, чем сольная партия. Для этого мы приобрели четь более 20% Nikko Cordial Securities. В рамках этой сделки мы создали совместное, равноправное предприятие между Salomon Smith Barney и Nikko в области инвестиционного банка на капитальных рынках. Это позволило нам иметь японскую компанию, в то же время сохранив возможность работать на капитальных рынках по всему миру.
Х.: Важно поддерживать этот культурный баланс, не так ли?
В.: Лично я считаю, что японский премьер Дзунъитиро Коидзуми – невероятно сильный человек. Он только что победил на выборах, пошел на второй срок правления, в парламенте у него большинство голосов. Я надеюсь, что в течение ближайших трех лет он и его партия смогут внести структурные изменения, которые позволят Японии продолжить свое движение вперед. Это должно помочь не только самой Японии, но и всему азиатскому региону.
Х.: Какие еще рынки привлекли ваше внимание? Как насчет Кореи или Индии?
В.: Индия кажется мне хорошей возможностью. Ее долгая история взаимоотношений с Англией принесла свои плоды – там уважают букву Закона. С другой стороны, английское колониальное правление стало результатом высокого уровня бюрократии. У нас есть компания, которая уже семь или восемь лет занимается в Индии программным обеспечением, и работа идет очень, очень хорошо.
Х.: Хорошо, а что насчет Европы?
В.: Мне кажется, Европе обязательно нужна реструктуризация. Когда компании начинают думать о расширении, им нужна такая среда, в которой в случае ошибки можно заключить новый контракт. А если ошибка влечет за собой полный тупик, расширение компаний будет иметь весьма строгие рамки.
Х.: Это происходит из-за трудового законодательства?
В.: Трудовое законодательство в Европе очень, очень жесткое. Германия составляет около 30% всего рынка Евро, что значительно отразилось на росте. Мне остается надеяться, что канцлер Герхард Шредер со своими планами проведения налоговой и трудовой реформ сможет исправить нынешнюю тенденцию. Профсоюзы в Восточной Германии не достигли успеха в своих попытках создать 35-часовую рабочую неделю, а уровень безработицы там достигает 35%. Может быть, что-то изменится, поскольку это жизненно необходимо для Германии. А из других европейских государств быстрее всего растет Испания.
Х.: Позвольте вопрос о России. Какие у вас там возможности? Считаете ли вы, что Россия идет в правильном направлении?
В.: Начать хотелось бы с того, что Путин стал для многих людей настоящим сюрпризом, особенно в свете правления Ельцина. Он приоткрыл завесу над многими вещами. Вообще, я считаю, что Россия – очень интересная страна. Там огромное количество ресурсов, очень умные люди и хорошая образовательная система. Но чего у них, очевидно, нет – это истории Закона. Они, конечно, работают над этим, но ситуация все еще остается достаточно неопределенной. К России надо относиться с большой долей осторожности. Лично у нас хорошо развита там сеть розничной торговли, крупный корпоративный бизнес. В долгосрочном плане, Россия представляет несомненный интерес.
Х.: Сэнди, последний вопрос: Когда вы работали в American Express, я там тоже был, и мы пытались создать «одностопный» финансовый рынок. Это было в середине 80-хх, так называемый период «Bonfire of the Vanities». Тут был и Shearson, IDS, и Fireman's Fund Insurance и другие транспортные услуги. У банк American Express были отдельные кусочки громадного паззла, которые он так и не смог сложить вместе. Сегодня, возглавляя Citigroup, мы смогли добиться гораздо больших успехов. Может быть, ваш паззл еще не полностью собран, но можно смело сказать, что сегодня вы построили намного более интегрированную финансовую корпорацию, чем могли сделать 20 назад. В чем разница?
В.: Наиболее важным элементом является создание синергии, заставить разные области бизнеса работать вместе. Все наши сотрудники являются одновременно и акционерами, как я уже говорил. Они все являются обладателями одного и того же. Надо, чтобы эти люди развивали как нижнюю грань, так и верхнюю, соединяя их друг с другом. Наибольшее различие между Citigroup и American Express заключается в том, что здесь настойчиво приветствуется командная работа. Затем мы смотрим, чьей конкретной заслугой будет являться тот или иной результат. В American Express мы никогда не затрагивали эту тему, поэтому и не достигли желаемых успехов.
Ключевым этапом при поступлении в бизнес школу является интервью. Наверняка вы уже не раз задумывались о том, что было бы неплохо потренироваться с реальным представителем приемной комиссии. Что ж, у вас будет такая возможность!
Организаторы крупнейшей международной выставки бизнес образования QS World MBA Tour объявили о проведении серии индивидуальных интервью с МВА кандидатами в рамках TopMBA Connect в Москве...
Хотите познакомиться с бизнес школой поближе? Повысить свои шансы на зачисление? Потренироваться в прохождении интервью? Тогда не пропустите форум QS TopMBA Connect 1-2-1 в Москве!
- Только для подписчиков 
Карьера
